Год Анкориджа. Рассылка «Контекст»

Это выпуск новостной рассылки Би-би-си «Контекст» от 14 августа 2026 года. Если вы хотите с понедельника по пятницу получать письма от журналистов Русской службы Би-би-си, подпишитесь по этой ссылке.

Саммит Владимира Путина и Дональда Трампа на Аляске прошел год назад, но мы все еще часто слышим слово «Анкоридж» из уст российских (и не только) чиновников. Казалось, что эта встреча двух лидеров может изменить ход войны в Украине. Почему же этого не произошло?

Непонимания Анкориджа

Помните ли вы, где были ровно год назад, в самый обычный день? Я бы вспомнила вряд ли, если бы не необычные обстоятельства, в которых я тот день провела — на службе в православном соборе святого Иннокентия в Анкоридже, самом большом городе штата Аляска. Там теплым августовским вечером прихожане молились о мире на континенте, от которого Америку отделяет океан, и об успешном результате переговоров между лидерами Соединенных Штатов и Российской Федерации.

Хорошо помню, как мы с осунувшимися после многочасовых перелетов коллегами-журналистами обсуждали: как это вообще возможно, что на четвертом году войны мы в спешке приехали сюда, в американскую глубинку, потому что на следующий день здесь произойдет личная встреча Владимира Путина и Дональда Трампа? Представить, что американский президент направит такое предложение, а российский лидер его примет, было сложно. Но это произошло. Исторический саммит, который в обычной ситуации готовили бы несколько месяцев, организовали за неделю.

Главным «творцом» этого визита небезосновательно считали спецпредставителя Трампа и его близкого друга Стива Уиткоффа. Меньше чем за две недели до Анкориджа он приехал в Москву на личную встречу с российским президентом. Украина и ее европейские союзники следили за переговорами с тревогой: тогда казалось, что США и Россия могут попробовать договориться о мире на своих собственных условиях, без учета позиции Киева.

Что именно обсуждалось на той породившей саммит в Анкоридже встрече в Москве, до сих пор остается предметом споров. СМИ писали, что Уиткофф, человек без дипломатического опыта, не с первого раза смог объяснить чиновникам в США, Европе и Украине, о чем именно он договорился с Путиным (во время звонков спецпредставитель Трампа иногда противоречил сам себе). Как печально шутил один мой собеседник, высокопоставленный европейский дипломат, уже тогда потенциальные «понимания Анкориджа», о которых до сих пор так часто вспоминают российские чиновники, превратились в «недопонимания Анкориджа».

Несмотря на то, что в день самого саммита 15 августа больше обсуждались атрибуты встречи — дружелюбное общение президентов, расстеленная перед Владимирым Путиным красная дорожка, — журналистам сразу стало ясно: встреча пошла не совсем по плану. Программа саммита оказалась короче, чем планировалось. Вместо ожидаемой пресс-конференции, за которой, казалось, следил весь мир, лидеры зачитали заявления без каких-либо обещаний и сразу же удалились. Я помню, как главным чувством тогда было ощущение некой растерянности. Мы с коллегами гадали: зачем нужен был этот саммит? О чем вообще договорились Путин и Трамп?

Год спустя, вооружившись информацией западных СМИ, тем, что рассказывают нам источники, и заявлениями чиновников, мы можем ответить на эти вопросы с большей степенью уверенности. Ясно, что главной темой саммита на Аляске была сделка с украинскими землями. Недавно госсекретарь США Марко Рубио описал ее как «формулу 3+2». Речь о судьбе пяти регионов, о притязаниях на которые заявляет Россия.

Под цифрой «3» скрываются Крым, Донецкая область и Луганская область. На момент саммита (как и сейчас) Россия полностью контролировала полуостров и настаивала на полной передаче ей территорий Донбасса. Другие два региона — это Херсонская и Запорожская области. Их российские военные смогли захватить лишь частично, а областные центры остаются под контролем Украины.

Судя по всему, в Анкоридже Владимир Путин дал понять Дональду Трампу, что настаивает на полном переходе к России территорий Крыма и Донбасса, но согласился с тем, что в Херсонской и Запорожской областях стороны должны остановиться на линии соприкосновения. Что предлагал президент США, мы до сих пор официально не знаем, но, судя по всему, речь шла о торговых сделках и частичном снятии санкций в обмен на прекращение боев.

Год спустя: снова атрибуты вместо смыслов

Из некоторых публикаций мы знаем, что беседа Путина и Трампа якобы перешла в традиционную лекцию о Киевской Руси, которую российский президент любит читать иностранным лидерам (это президенту США также не понравилось). Так или иначе, сейчас ясно, что выводы по итогам встречи они сделали разные. Владимир Путин явно посчитал, что американские власти пообещали заставить Киев отказаться от земель Донбасса. «Пацан сказал — пацан сделал», — этой не вполне дипломатической формулировкой описывал российскую позицию глава МИД Сергей Лавров.

В США же после явно неудачного саммита вообще предпочитали не вспоминать про тот самый «дух Анкориджа», о котором так часто напоминала Москва, и явно не воспринимали дискуссию президентов как некую договоренность. О том, что именно эта трактовка ближе к правде, говорят результаты встречи: за минувший год страны не смогли договориться даже о восстановлении работы посольств в США и России. К миру в Украине мы тем более не приблизились — молитвы прихожан в храме Анкориджа (и тысяч других по всему миру) остались неуслышанными.

Маятник настроения Дональда Трампа с тех пор много раз качался из стороны в сторону. После Анкориджа мы видели и попытки давления на Украину (вспомнить хотя бы так встревоживший Киев «план Уиткоффа»), и первые санкции против России, и трехсторонние переговоры зимой 2026 года. После того, как внимание США переключилось на Ближний Восток, активно заниматься Украиной американские чиновники (по крайней мере публично) перестали.

К лету от ссылок на Анкоридж американцы, кажется, устали: прагматично настроенный Рубио после переговоров с российским коллегой Сергеем Лавровым открыто сказал, что для достижения мира «нужны новые идеи», а условия, обсуждавшиеся на Аляске, были неприемлемы для Украины и год назад, и сейчас. Обстановка на фронте за эти 12 месяцев действительно изменилась: кто мог представить тогда, что Украина будет наносить дальнобойные удары вглубь российской территории, а российским властям придется думать, как решать проблему нехватки бензина? В Кремле, правда, винят в непонимании европейские страны, которые, как считает Москва, просто сбили американцев с толку.

Судя по риторике Кремля, полностью от идеи вернуть симпатии Дональда Трампа, чтобы тот надавил на Украину, Москва не отказалась. Российские чиновники во главе с Путиным всегда тепло отзываются об американском президенте и явно надеются на новый визит Стива Уиткоффа в Москву. Сам Дональд Трамп по-прежнему говорит, что верит: Россия хочет закончить войну. Лидеры часто разговаривают друг с другом по телефону. Но стало ли Белому дому яснее, что война в Украине — это не просто «спор хозяйствующих субъектов», который закончит простая «сделка по недвижимости»? Понял ли Кремль, что ошибался, считая, что США могут просто «приказать» Киеву пойти на условия России? Возможны ли продуктивные переговоры, пока в Москве и Вашингтоне не начнут учитывать те самые «реалии на земле» — настоящие, а не желаемые?

Год назад наш итоговый репортаж из Анкориджа мы озаглавили «Атрибуты вместо смыслов». Мне кажется, что сейчас такой заголовок подошел бы к любому новому тексту об отношениях России и США.

*Власти России включии Елизавету Фохт в реестр «иностранных агентов». Би-би-си категорически возражает против этого решения и оспаривает его в суде.

Скачайте новое приложение BBC World Service!

Выберите BBC News Русская служба, чтобы получать уведомления о важных новостях, аналитике, видео и подкастах.

Важно! Новое приложение недоступно на территории Великобритании и США.