«Все, что нужно, — ручка, бумага и уединение». К столетию со дня рождения Харпер Ли

28 апреля 1926 года в крошечном городке в Алабаме родилась Харпер Ли — писательница, чья биография до сих пор окружена тайнами. Ее дебютный роман «Убить пересмешника» стал неоспоримой американской классикой, а один из его главных персонажей Аттикус Финч — символом морали и честности для многих поколений. Тем больнее был удар, нанесенный второй книгой Ли, история публикации которой до сих пор вызывает множество вопросов.

До «пересмешника»

До 2010-х годов жизнь Харпер Ли выстраивалась в понятные два акта — до и после публикации ее главной (и до недавнего времени единственной) книги «Убить пересмешника». До — детство в городке Монровилл в штате Алабама, где можно обнаружить прототип почти каждого персонажа из «Убить пересмешника». В числе этих прототипов сама Нелл Харпер Ли (Джин-Луиза «Глазастик» Финч), ее отец, юрист Амаса Колман Ли (будущий Аттикус Финч) и знаменитый американский писатель Трумен Капоте (друг Глазастика и ее брата — Дилл).

Затем переезд в Нью-Йорк, чтобы стать писательницей, и почти восемь лет работы в отделе бронирования американских авиакомпаний — с возможностью писать только вечерами и ночами.

Литературный агент Морис Крейн, которому Харпер Ли в 1956 году показала свои рассказы, увидел талант, однако посоветовал ей взяться за роман — задача нетривиальная с учетом режима работы писательницы. В итоге прорыву карьеры Ли помог рождественский подарок.

Зимой 1956 года ее друг, автор песен Майкл Браун, и его жена подарили Харпер Ли конверт с деньгами, на котором было написано: «У тебя есть один год без работы, чтобы написать, что тебе захочется. С Рождеством». Ли немедленно уволилась и взялась за работу. «Все, что нужно — бумага, ручка и уединение», — говорила она.

Уже к февралю 1957-го первый черновик романа был готов, к весне он был сильно отредактирован Крейном и отправлен в нью-йоркское издательство Lippincott. Следующие два с лишним года Харпер Ли снова переделывала книгу — теперь под неусыпным контролем еще одного «крестного родителя» романа — редактора Тэй Хохофф.

Будущему роману, по мнению Хохофф, не хватало целостности — отдельные истории из жизни американского Юга распадались без связующего сквозного сюжета. Ли послушно принимала все правки и переписывала роман. О том, насколько непростым был этот, как Ли его называла, «безнадежный период», свидетельствует инцидент, случившийся зимой 1958 года. Будущая великая американская писательница просто выбросила рукопись в окно своей квартиры, но после разговора с Хохофф по телефону покорно пошла собирать рассыпанные по улице листы.

Между отправкой итоговой версии романа в издательство и публикацией книги Харпер Ли ждала еще одна важная веха — а именно работа с вместе с Труменом Капоте над «Хладнокровным убийством». Журнал New Yorker заказал Капоте статью об убийстве, потрясшем жителей маленького городка в Канзасе. Харпер Ли отправилась с ним — в качестве ассистентки.

Всю исследовательскую работу они вели вдвоем, и именно благодаря Ли им удалось собрать ключевую фактуру. Однако после публикации «Хладнокровного убийства» в 1966 году Трумен Капоте всячески преуменьшал роль своей прославившейся подруги детства в подготовке текста.

Американская классика

Опубликованный в 1960 году роман «Убить пересмешника» немедленно стал бестселлером и сделал из Харпер Ли звезду. Сразу несколько известных литературных клубов выбрали роман книгой месяца, в газетах выходили восторженные рецензии, книга на протяжении 98 недель оставалась в списке бестселлеров New York Times.

«Сто фунтов проповедей о терпимости — или столько же обличительных речей, сетующих на ее отсутствие, — на весах просвещения окажутся легче, чем всего лишь восемнадцать унций новой художественной прозы под названием „Убить пересмешника“», — расхваливала книгу газета Washington Post.

В 1961 году дебютный роман 34-летней писательницы получил Пулитцеровскую премию, еще год спустя он был успешно экранизирован с голливудской звездой Грегори Пеком в роли Аттикуса (за эту роль Пек получил свой единственный «Оскар» в карьере).

При этом нельзя сказать, что успех был безоговорочным. Роман называли «детской книгой» и критиковали за смешение точек зрения ребенка-рассказчика и повзрослевшей Джин-Луизы. «Проблема была в том, чтобы рассказать историю, которую она хочет рассказать, и при этом остаться в сознании ребенка, — и Ли не удалось последовательно ее решить», — писал автор рецензии в Saturday Review.

Зато критики не упоминали недостатки, которые в книге принято видеть сейчас, — строгое деление персонажей и их поступков на плохих и хороших, плоские темнокожие персонажи (кстати, все до единого хорошие люди). Расизм в книге — либо удел плохих людей, либо простительное затмение у хороших; толпу линчевателей, готовых пытать и убивать, может пристыдить вопрос ребенка, а смерть подзащитного Аттикуса Тома Робинсона хоть и трагична — как будто бы вызвана им сама на себя. Он погибает при попытке побега, не дождавшись апелляции, в успехе которой Аттикус почти уверен.

Однако все эти претензии вряд ли сделают книгу менее популярной у новых поколений читателей. Даже если роман не выдерживает современных требований к произведению о борьбе за права темнокожих, дар рассказчика Харпер Ли все так же способен оживлять жителей вымышленного Мейкомба, а история взросления Глазастика и ее брата Джима — через разочарование, боль и уроки терпимости — все так же трогает читателей.

Слава и ее бремя

Слава, пришедшая к Харпер Ли, была стремительной и оглушающей.

Бесконечные интервью («Как вы пишете? — Я сижу перед пишущей машинкой, а мои ноги твердо стоят на полу»), десятки писем от поклонников ежедневно, раздача автографов, выступления с лекциями — ко всему этому писательница оказалась совершенно не готова. Необходимое ей для работы уединение стало попросту невозможным. «Бедняжка, у нее что-то вроде счастливого нервного срыва», — писал Капоте в одном из писем.

Вдобавок к этому триумф дебютного романа Ли сразу поставил вопрос о следующих книгах. Журналисты, издатели, литературные агенты с нетерпением спрашивали, когда ждать новый роман, и Ли годами отвечала, что уже его пишет. «Успех оказал на меня крайне дурное влияние, — признавалась она Associated Press. — Я растолстела — но при этом совершенно не стала расслабленнее. Я по-прежнему напугана точно так же, как и раньше».

Укрыться от славы и образа «знаменитой писательницы» помог родной город писательницы — Монровилл, где по-прежнему жил ее отец. Ее делами стала заправлять старшая сестра, юристка Элис Ли и несколько друзей. Уже к 1964 году Харпер Ли практически перестала давать интервью и приобрела у журналистов репутацию затворницы (совершенно несправедливую, по мнению близких, — писательница не выносила публичности, только и всего). Мир стал привыкать к мысли, что второго романа ждать не стоит.

Все это время Харпер Ли, по всей видимости, продолжала писать, однако дальше дело не шло. Ее метод заключался в том, чтобы написать страницу или две, отложить их, поработать над ними еще, а затем переписать их полностью. Зиму она проводила в Алабаме с родными, а летние месяцы — с близкими друзьями в Нью-Йорке.

Известно, что в середине 1980-х у нее появился замысел написать роман о преподобном Уилли Максвелле, подозреваемом в убийстве своих родственников. Около года она провела, работая с материалами суда, однако книга так и не появилась на свет. К этому времени редактировавшие «Убить пересмешника» Морис Крейн и Тэй Хохофф уже умерли.

Деньги и суды. Третий акт

В 2007 году Харпер Ли перенесла инсульт и с тех пор жила в основном в пансионате для пожилых людей. Она практически потеряла слух и зрение, и в вопросах авторских прав и финансов (ей ежегодно поступали миллионы долларов отчислений) до 2011 года полагалась на старшую сестру. После того как Элис Ли ушла на пенсию, главным представителем Харпер Ли стала юристка Тоня Картер. Вскоре последовала череда судебных исков.

В 2012 году Ли через представителей подала иск против своего литературного агента, обвинив его в попытке присвоить права на «Убить пересмешника». Год спустя писательница выдвинула иск против музея в Монровилле за продажу тематических сувениров — заявив, что музей пытается нажиться на славе книги. Еще шесть месяцев спустя представители писательницы, угрожая судом, попытались помешать выходу книги «Узнать пересмешника. Жизнь с Харпер Ли» журналистки Марьи Миллс, утверждая, что та лжет о своей дружбе с романисткой и ее сестрой.

Элис Ли умерла в ноябре 2014 года. Уже спустя три месяца случилось чудо — Тоня Картер объявила об обнаружении неизданной ранее рукописи писательницы в ее банковской ячейке. Судя по всему, речь шла о самой первой версии романа, который потом будет назван «Убить пересмешника». Именно ее писательница отправила в издательство Lippincott и потом радикально переделала под руководством Тэй Хохофф. Представители Ли активно выступали против того, чтобы считать «Пойди, поставь сторожа» всего лишь черновиком, — и в двух книгах действительно не так уж много пересечений.

Согласно рассказу представителя издательства HarperCollins, все эти годы роман «Пойди, поставь сторожа» никто не замечал, потому что он был завернут в другую рукопись. В целом история обнаружения существовала по меньшей мере в трех разных версиях. Неясным оставалось также, давала ли Харпер Ли осознанное согласие на публикацию, — еще в 2011 году Элис Ли говорила, что сестра после инсульта подпишет что угодно, если ее об этом попросит тот, кому она доверяет.

Помимо скандала, новость о выходе новой книги Харпер Ли вызвала и небывалый читательский ажиотаж, первоначальный тираж романа составил более 3 млн экземпляров.

Уже летом книга появилась в продаже, и читателей ожидал следующий шок — Аттикус в ней оказался расистом. По сюжету повзрослевшая, 26-летняя Джин-Луиза возвращается в Майкомб из Нью-Йорка к стареющему отцу и влюбленному в нее другу детства Генри. Довольно быстро ей открывается страшная правда — и Аттикус, и работающий с ним Генри ходят на собрания Совета горожан, участники которого выступают против отмены сегрегации.

Шок, который испытывает от этого главная героиня, пожалуй, сопоставим с шоком читателя. И для вымышленной Джин-Луизы, и для вполне реального читателя 2015-го года Аттикус — моральный камертон, непогрешимый герой из детства. Как и «Убить пересмешника», этот роман — история взросления, только теперь героине приходится примириться не с несовершенством мира, а с несовершенством собственного отца.

Рецензии на роман были по большей части сдержанными. Да, интересно посмотреть, из чего выросла одна из самых популярных американских книг, да, виден писательский талант Ли — но все это как будто было необязательно. Стоило ли это того, чтобы свергнуть Аттикуса с пьедестала? Скорее нет.

Совсем иначе эту книгу может воспринять сейчас русскоязычный читатель. Разочарование в тех, кто считался оплотом морали и терпимости; столкновение с близкими, которые учили одному, а поддерживают другое, многословно объясняя это текущей политической обстановкой; обвинения в лицемерии и ответное «мне здесь жить» — в 2026 году можно и забыть, что это книга о расовых предрассудках в Америке 1950-х.

Харпер Ли умерла спустя семь месяцев после публикации своего второго романа, на новой волне славы, которой так избегала. После ее смерти споры вокруг ее имени, прав и наследия не закончились: сразу несколько разбирательств были посвящены сценическим адаптациям «Убить пересмешника». Вышла еще одна ее книга — сборник ранних рассказов, рукописи которых были обнаружены в нью-йоркской квартире писательницы после ее смерти.

Размер состояния писательницы — а оно должно было еще больше увеличиться за последние годы — неизвестен. Харпер Ли всю жизнь жила очень скромно.

«Люди, которые пишут ради вознаграждения — будь то признание или денежная выгода, — не понимают, что делают, — сказала она однажды. — Они относятся к той категории людей, которые просто пишут; но они не писатели».