Увольнение генпрокурора Украины Кравченко: пять главных вопросов о скандале с прослушкой, крышеванием и «командировкой» в Париж

Верховная рада Украины проголосовала за увольнение генпрокурора Украины Руслана Кравченко на фоне громкого политического и коррупционного скандала. Отправленный в отставку глава Офиса генпрокурора, который может фигурировать в деле о крышевании незаконного бизнеса, обвиняет главу Антикоррупционного бюро в преступлениях многолетней давности.

Би-би-си рассказывает обо всех подробностях произошедшего и пытается найти ответы на вопросы, которые оставила после себя эта история.

Руслан Кравченко — постер-бой украинской политики и госуправления после победы Евромайдана — был главой группы прокуроров, обвинявшей президента-беглеца Виктора Януковича в госизмене. Он занимал кресла главы Киевской облгосадминистрации и руководителя Государственной налоговой службы, а в прошлом году стал самым молодым генпрокурором в истории Украины, заняв эту должность в 35 лет.

Кравченко написал заявление об отставке еще в прошлую пятницу, однако уже после этого, утром 14 сентября, неожиданно объявил, что инициирует уголовное преследование главы Национального антикоррупционного бюро Украины Семена Кривоноса.

Главы антикоррупционных органов заявили об очередной целенаправленной атаке на их ведомства, а президент Зеленский своим указом отстранил Кравченко от должности.

Сейчас Кравченко находится «в заграничной командировке», куда он отправил себя сам, еще будучи генпрокурором, а Украина вступает в очередной виток политического кризиса.

За что Кравченко отправили в отставку?

Началом истории, которая привела к падению Руслана Кравченко, стала публикация материалов дела «Карфаген» о крышевании сотрудниками Офиса генерального прокурора сети мошеннических колл-центров. Материалы были обнародованы НАБУ.

Сильно упрощая, злоумышленники содействовали «своим» колл-центрам, одновременно обкладывая данью и создавая проблемы колл-центрам, действовавшим под чужой «крышей».

Во главе этой схемы, утверждают в НАБУ, был 42-летний Сергей Кропива, занимавший пост заместителя начальника департамента международно-правового сотрудничества Офиса генпрокурора.

Нарезки обнародованных НАБУ прослушанных разговоров с участием Кропивы поражают не столько масштабами средств, которые крутились в этой схеме (официально Кропиве вменяется незаконное получение 42 млн гривен, то есть чуть меньше миллиона долларов), сколько мемичностью отдельных звучащих там фраз.

«[Любить] так королеву, воровать так миллион», — говорит Кропива в одном из прослушанных разговоров. В другом — настоятельно советует своей близкой знакомой, также арестованной по этому же делу, удалить из соцсетей фотографии, на которых она позирует с предметами роскоши, а та возмущается: мол, тогда удалять придется все.

Так или иначе, следует из материалов следствия, в прослушанных разговорах то и дело фигурирует некий «Шеф», в интересах которого, вероятно, действовал Кропива. В одном месте Кропива с завистью в голосе говорит об «империи», которую создал «Шеф».

Фамилию «Шефа» на пленках НАБУ не слышно, но из контекста понятно, что Кропива занимает по отношению к нему подчиненное положение, помогает с обустройством дома и решает чисто бытовые вопросы вроде получения американской визы для супруги «Шефа», а также иногда обращается к нему по отчеству — «Андреевич».

Это изначально вызвало определенные вопросы к Руслану Андреевичу Кравченко, однако тот отверг все обвинения в свой адрес. «Разговоры это просто разговоры», — заявил он 6 сентября, на следующий день после публикации материалов дела «Карфаген».

Несмотря на оправдания Кравченко, скандал разгорался лишь сильнее. В ходе судов по избранию меры пресечения фигурантам этого дела на поверхность выходили все новые подробности дела, и 7 сентября, после разговора с президентом Владимиром Зеленским, генпрокурор написал заявление об отставке.

По процедуре генеральный прокурор Украины уходит с должности после того, как его отставку согласует Верховная рада, а затем окончательный указ об отставке подпишет президент. Поэтому даже после написания своего заявления Кравченко формально оставался в должности генпрокурора.

И именно в этой должности утром 14 сентября Кравченко опубликовал в своих соцсетях видеообращение, в котором сообщил о том, что инициирует уголовное преследование главы НАБУ и «лица, близкого к руководителю Специализированной антикоррупционной прокуратуры» (САП) Александру Клименко.

Пикантности ситуации придавало то обстоятельство, что сам Кравченко в момент публикации своего обращения находился за пределами Украины: накануне ночью он пересек границу, отбыв в командировку во Францию, куда он отправил себя документом за собственной подписью.

Уже на этом этапе источник Украинской службы Би-би-си в окружении президента прокомментировал ситуацию так: «Очевидно, что Кравченко сошел с ума».

Затем ситуация стала развиваться еще более бурно: Кравченко опубликовал в своих соцсетях материалы, которые, по его мнению, свидетельствовали о совершении главой НАБУ уголовных преступлений, а главы НАБУ и САП заявили о скоординированной атаке на их ведомства.

В результате, вечером 14 сентября президент Зеленский издал указ об отстранении Кравченко от должности генпрокурора — украинское законодательство дает президенту право во время действия военного положения увольнять отдельных высших госчиновников.

15 сентября Верховная рада дала согласие на отставку Кравченко подавляющим большинством голосов: за это решение проголосовало 317 депутатов из 390 действующих парламентариев.

Что это было?

Еще утром 14 сентября немало наблюдателей подозревали, что украинская власть таким образом стремится провести своеобразный «размен», и ценой отставки скомпрометированного генпрокурора Кравченко станет уход обвиненных им глав НАБУ и САП. В фокусе внимания последних оказался целый ряд высших государственных чиновников.

Другая версия — Кравченко не справился с напряжением момента и действовал «в состоянии аффекта». И при этом подставил не только себя (в соцсетях острят, что Кравченко стал вторым действующим генпрокурором в истории Украины, сбежавшим из страны, после Виктора Пшонки — генпрокурора времен президентства Виктора Януковича), но и президента Зеленского, который в глазах общественности несет ответственность за работу генпрокурора.

Есть аргументы в пользу обеих этих версий, и, похоже, дать окончательный ответ на вопрос о причинах произошедшего можно будет только по ходу дальнейшего развития событий.

Можно ли говорить о конфликте между Генпрокуратурой и антикоррупционными органами?

Генпрокурора Кравченко называли одним из ключевых участников прошлогодней атаки на антикоррупционные органы: тогда стремительно продвинутые через Верховную раду и подписанные президентом изменения в законодательство лишали НАБУ и САП независимости, фактически передавая контроль над ними в руки именно генпрокурора.

Та ситуация привела к серии массовых выступлений на улицах украинских городов — «картоночному майдану». Эти акции, а также нескрываемое недовольство законодательными новациями со стороны западных партнеров Киева, привели к тому, что украинская власть «откатила» эти изменения обратно. Однако, по всеобщему признанию, отношения между Кравченко, с одной стороны, и главами НАБУ и САП, с другой, с тех пор были очень далеки от теплых и дружелюбных.

Нынешнюю ситуацию руководители антикоррупционных органов видят как своеобразное продолжение атаки на них, начавшейся еще в прошлом году и с тех пор, по их словам, не прекращавшейся, а просто перешедшей в более тихую форму.

Тем не менее, поздно вечером 14 сентября в соцсетях Офиса генерального прокурора появилось сообщение о том, что информация о предъявлении подозрения Кривоносу «не соответствует действительности». «Заявления о якобы подозрении были лишены юридического смысла», — говорилось в этом сообщении.

То есть по меньшей мере этот раунд потенциального противостояния стоит считать закрытым. А обстоятельства отставки Кравченко и сопутствующие этому комментарии из офиса Зеленского вряд ли дают основания предполагать, что следующий генпрокурор будет считать своим приоритетом борьбу с антикоррупционными органами.

Тем не менее, у части наблюдателей остаются вопросы по поводу информации, обнародованной Кравченко в обвиняющих Кривоноса материалах.

Кравченко собирался привлечь Кривоноса к уголовной ответственности за два эпизода более чем десятилетней давности. Оба они уже неоднократно попадали в объектив СМИ.

Первое дело касается событий 2007-2009 годов. 25-летнего в ту пору Кривоноса обвиняли в том, что он покупал голоса студентов киевских общежитий в ходе парламентской избирательной кампании.

Дело шло к суду, и Кривонос обратился к некоей гражданке Хомченко, одинокой матери, с просьбой усыновить ее ребенка: наличие несовершеннолетнего на иждивении якобы обеспечивало Кривоносу амнистию и уход от ответственности. Девятью годами позже Кривонос через суд (с согласия той же Хомченко) якобы удалил из госреестров данные о своем отцовстве. Сейчас Кравченко посчитал, что эти обстоятельства дают ему основания обвинить главу НАБУ в фиктивном усыновлении.

Второй кейс касался земельных манипуляций в Киевской области в 2014 году — в ту пору Кривонос работал в одном из районных управлений юстиции.

На брифинге 14 сентября Кривонос назвал обнародованные Кравченко обвинения «бредом» и «телеграм-подозрениями». Глава САП Клименко добавил: «Если ты достаешь из рукава дело 10-15-летней давности, то выглядит это не особо хорошо, особенно после операции «Карфаген» относительно Офиса генпрокурора».

Однако в результате у части наблюдателей остались вопросы и о том, почему Кривонос не ответил на эти обвинения более предметно, и не утаил ли он неких важных обстоятельств своей биографии при проверке на добропорядочность, обязательной при назначении на должность главы НАБУ.

«Что бы теперь ни было с юридическим смыслом подозрений, компромат [в адрес Кривоноса] легализован в плоскости пиара. То, что раньше полоскали телеграм-помойки, теперь живет в новостях как вполне публичные документы, обнародованные Русланом Кравченко… То есть это дерьмо теперь всегда будет таскаться с привкусом легитимности», — констатирует вполне лояльный к НАБУ журналист издания «Наші гроші» Юрий Николов.

С другой стороны, защитники антикоррупционных органов утверждают, что на самом деле нынешняя деятельность Кривоноса по борьбе с коррупцией в государстве значительно важнее, чем любые возможные упреки в его адрес, тем более, если по ним, вероятно, давно истек срок давности.

Что теперь будет с Кравченко?

В ночь на 14 сентября Кравченко покинул территорию Украину: позже СМИ обнародовали приказ о его пятидневной командировке в Париж, на мероприятие ПАСЕ, посвященное положению детей в Украине. Подписал этот приказ он сам.

В то же время пресс-служба ПАСЕ сообщила изданию «Суспільне», что ни Руслан Кравченко, ни его представители не будут принимать участие в запланированном на эти даты парижском мероприятии.

Это обстоятельство дало ряду украинских наблюдателей заявить о том, что командировка Кравченко, вероятно, была предлогом для побега из страны.

По крайней мере пока Кравченко не фигурирует в уголовных делах. Однако не исключено, что развитие дела «Карфаген» могло бы вывести антикоррупционеров на фигуру генпрокурора. Главы НАБУ и САП на брифинге 14 сентября отказались давать прогнозы относительно возможного предъявления подозрения Кравченко.

Тем не менее, Кравченко продолжил публиковать в соцсетях материалы с обвинениями в адрес Кривоноса и после появления президентского указа о его отстранении.

Утром 15 сентября, в день, когда Рада дала согласие на его отставку, Кравченко опубликовал на своей фейсбук-странице пространный пост, в котором заявил, что жалеет лишь о том, что «под давлением президента» не подписал подозрение руководителю НАБУ раньше.

О том, собирается ли он по истечении командировки вернуться в Украину, в этом посте речь не идет.

Кто теперь будет генпрокурором?

Согласно Конституции Украины, кандидатуру генпрокурора выдвигает президент, а утверждает ее Верховная рада.

15 сентября украинский парламент только согласовал отставку Кравченко, кандидата на его замену Зеленский пока не вносил.

Роль генпрокурора в украинской политической системе очень важна, кроме прочего, и потому, что его согласия требует любое действие относительно привлечения к ответственности депутатов Верховной рады. В ситуации, когда в производствах НАБУ, по различным данным, фигурируют уже несколько десятков парламентариев, значение этого обстоятельства переоценить невозможно.

В СМИ уже звучат фамилии возможных сменщиков Кравченко (в их числе, к слову, фигурирует и нынешний глава САП Александр Клименко, и бывший глава СБУ Василий Малюк), однако параллельно в публичном пространстве разворачивается другая дискуссия: относительно способа выбора президентом кандидата в генпрокуроры.

Дело в том, что Кравченко был уже четвертым генпрокурором за время президентства Зеленского, и ни один из его предшественников, которых президент выбирал единолично, по только ему одному известным критериям, мягко говоря, не оправдал надежд общества (и, видимо, самого президента).

Сейчас, как утверждают целый ряд политиков и экспертов, представляющих как власть, так и оппозицию, возможно, пришло время отдать полномочия по определению кандидата в генпрокуроры независимой конкурсной комиссии.

Она, говорят сторонники такого подхода, руководствовалась бы критериями не личной лояльности, а профессионализма и добропорядочности. В результате главой украинской прокуратуры стал бы не политический назначенец, а человек, способный перезагрузить систему, к которой, как показало то же дело «Карфаген», накопилось немало вопросов.

С другой стороны, звучат и мнения противников такого подхода. Дескать, во-первых, он не предусмотрен Конституцией. Во-вторых, отбор конкурсной комиссией тоже не является панацеей, что показал хотя бы прецедент главы Верховного суда Украины Всеволода Князева, успешно прошедшего сито независимого отбора, а ныне отбывающего пятилетний срок заключения за взяточничество в особо крупном размере.