От сцены Ла Скала до одиночной камеры в Рустави. Как оперный бас Бурчуладзе попал в грузинскую политику

Он выступал в Ла Скала, Ковент-Гардене и Метрополитен-опере, получал престижные награды и был послом доброй воли ООН. Но последние десять месяцев место пребывания всемирно известного оперного баса Пааты Бурчуладзе — одиночная камера в Рустави, примерно в 30 км от грузинской столицы.

После событий 4 октября 2025 года — многотысячной антиправительственной акции и столкновений у президентского дворца в Тбилиси — Бурчуладзе оказался в центре одного из самых резонансных уголовных процессов в современной Грузии и практически в полной изоляции, без права переписки, телефонных звонков и встреч с родными.

Свидания с семьей ему разрешили только после того, как в мае Тбилисский городской суд вынес решение, приговорив его к семи годам лишения свободы

О первом свидании с отцом в тюрьме — через стекло и внутреннюю телефонную связь — Би-би-си рассказал сын оперного певца Шукри Бурчуладзе.

От оперы к политике

«Он держится очень хорошо, у него настроение прекрасное. Я всегда восхищался его характером, у него очень большая сила воли, и я был уверен, что он будет держаться, но не знал, что до такой степени…», — вспоминает встречу с отцом после многомесячной паузы Шукри Бурчуладзе.

Теперь у Пааты Бурчуладзе час в месяц на свидания и ограниченное время для телефонных звонков. У него, по словам сына, одиночная камера три на четыре метра, в которой есть телевизор.

«К нему хорошо, с уважением все относятся — рабочие и надзиратели[…] Он в хорошей форме, тренируется, читает много, как и бывает в тюрьме. Тогда пока не начался чемпионат мира по футболу, и он попросил привезти ему постер для заполнения итогов матчей», — говорит Шукри.

Встречаемся мы в офисе благотворительного фонда «Иавнана», основанного оперным певцом более 20 лет назад для помощи сиротам и детям из нуждающихся семей.

На стенах — фотографии Бурчуладзе с оперными звездами, афиши оперных театров и награды. Здесь же выставлена уникальная коллекция дирижерских палочек, подаренных певцу после спектаклей и концертов в знак признания.

71-летний Паата Бурчуладзе — гражданин Грузии и Австрии. Родился он в Тбилиси и здесь же окончил консерваторию. Обучение продолжил в Италии, стажировался в миланском театре Ла Скала у Джульетты Симионато и Эдоардо Мюллера.

Международное признание пришло к нему в начале 1980-х годов. Он стал победителем конкурсов «Вердиевские голоса» в итальянском Буссето, Международного конкурса имени Чайковского в Москве и Лучано Паваротти в Филадельфии. Он выступал на крупнейших оперных сценах, получал восторженные оценки критиков и считался одним из самых выдающихся оперных басов. Помимо музыки Бурчуладзе занимался благотворительностью, за что в 2006 году был назначен послом доброй воли ООН, а позднее — послом доброй воли ЮНИСЕФ.

Однако с 2016 года началась более противоречивая глава его биографии. Оперный певец заявил о создании политической партии «Государство для народа» и переходе в политику. В отличие от музыкальной, политическая деятельность оперного певца не была успешной.

Блок, в который входила партия Бурчуладзе, не преодолел необходимый барьер на выборах, после чего Бурчуладзе заявил об уходе из политики и возвращении к искусству. Однако это не положило конец противостоянию оперного баса с властями.

В 2017 году прокуратура начала расследование возможного присвоения или растраты средств его благотворительного фонда «Иавнана». Бурчуладзе, который к тому времени уже был руководителем оперной труппы Михайловского театра в Санкт-Петербурге, тогда вызывали на допрос. Несмотря на широкий резонанс, правового финала у этого дела не было.

«Сколько лет уже прошло, и в этом деле нет ни обвиняемого, ни пострадавшего, и два или три прокурора отказались за это время его вести. Вообще нет ничего», — говорит Шукри Бурчуладзе.

Расследование он связывает со встречей его отца с Бидзиной Иванишвили вскоре после победы «Грузинской мечты» на выборах 2012 года. По его словам, миллиардер предложил Бурчуладзе занять пост президента за определенную сумму денег, но певец «очень вежливо отказался».

Сын Бурчуладзе считает, что с тех пор Иванишвили «возненавидел его отца».

«В зарубежные оперные театры звонили какие-то люди и говорили, что в Грузии против Пааты Бурчуладзе ведется дело в связи с тем, что он украл деньги у маленьких детей. То есть специально была такая дезинформация, звонили какие-то люди, чтобы испортить ему репутацию», — считает Шукри Бурчуладзе.

Иванишвили ранее говорил, что Бурчуладзе сам озвучил сумму, за которую он готов был поддержать «Грузинскую мечту», но серьезного обсуждения и обещаний со стороны Иванишвили не было.

«Мирная революция»

После неудачного дебюта в грузинской политике Бурчуладзе вернулся к музыке ненадолго. В 2021 году он вернулся из Австрии в Грузию и присоединился к голодовке с требованием госпитализации заключенного, бывшего президента Грузии Михаила Саакашвили в многопрофильную клинику.

Позднее он был одним из активных участников проевропейских протестов. Кульминацией его протестной активности стало 4 октября 2025 года. В этот день, когда в Грузии проходили местные выборы, он и часть оппозиционеров анонсировали завершение правления и «мирное свержение» «Грузинской мечты».

Масштабная антиправительственная акция поначалу собралась в центре Тбилиси и проходила мирно. Бурчуладзе, который называл акцию «национальным собранием», со сцены зачитал декларацию о прекращении полномочий властей и начале мирного переходного периода, которую собравшиеся поддержали аплодисментами. Он также призвал к задержанию шести представителей власти, в том числе премьер-министра Ираклия Кобахидзе и Бидзины Иванишвили.

После того, как бывший генеральный прокурор Муртаз Зоделава со сцены призвал «мужскую силу» «принять ключи от президентского дворца», часть демонстрантов направилась к зданию президентской администрации. Они прорвались через ограждение во двор здания, после чего начался разгон акции.

Сам Бурчуладзе также пострадал во время столкновений. По его словам, он пытался убедить полицейских не применять насилие в отношении демонстрантов, но в ответ ему в лицо брызнули,предположительно, перцовым спреем.

В тот же день Бурчуладзе с акции перевезли в клинику, так как он почувствовал себя неважно. Там спустя некоторое время его задержали. Его обвинили в организации группового насилия, призывах к свержению власти и попытке захвата и блокирования стратегического объекта. И позднее приговорили к семи годам тюрьмы. Сам он считает произошедшее у президентского дворца провокацией властей, добавляя, что никогда не призывал к насилию.

Часть оппозиции и ряд активистов подозревают, что события развивались по плану властей и секция забора у президентского дворца была заранее повреждена для того, чтобы имитировать попытку штурма со стороны демонстрантов.

В правительстве назвали произошедшее попыткой свержения власти, за которой стояли иностранные спецслужбы.

Всего по делу о событиях 4 октября были задержаны более 60 человек. Многие уже получили тюремные сроки, с частью были заключены процессуальные сделки.

Поддержка и молчание

С начала проевропейских протестов в Грузии по различным уголовным статьям были задержаны более 100 человек. Помимо уголовных дел, против участников протестов широко применялись и административные меры — аресты и высокие штрафы.

Бурчуладзе, по словам его адвоката, получил 142 административных штрафа в связи с акциями на общую сумму в 710 тысяч лари (около 270 тысяч долларов).

«Паата мог жить сейчас в любом месте мира очень хорошо, но он поставил все под риск ради людей, ради Грузии, — говорит Шукри Бурчуладзе. — Каждый день он видел, как Грузия сворачивает с евроатлантического курса, как мы снова становимся колонией России и возвращаемся в Советский Союз, откуда когда-то вырвались».

В поддержку Бурчуладзе после его ареста выступили представители оперного сообщества за рубежом. Так, глава кастинга лондонского Royal Opera House Питер Катона в мае обратился с письмом к тогдашнему премьер-министру Великобритании Киру Стармеру, призвав его содействовать освобождению Бурчуладзе. Отдельное обращение к премьер-министру Бельгии направила художественный руководитель брюссельского театра La Monnaie Кристина Шеппельман.

В Грузии с требованием освобождения оперного певца и других заключенных демонстрантов периодически проходят акции, хотя многие, в том числе представители культурной сферы, предпочитают оставаться в стороне и не высказываться публично.

Раскол в культурной среде ощущался и до ареста Бурчуладзе. Свой 70-летний юбилей в феврале прошлого года он отметил не на сцене Тбилисского театра оперы и балета, перед зданием которогоранее была открыта его именная звезда, а на акции протеста на проспекте Руставели.

До событий 4 октября 2025 года Бурчуладзе говорил, что после смены власти в Грузии планирует вернуться к искусству, но пока его голос можно услышать только в архивах.

По словам Шукри Бурчуладзе, ни приговор, ни месяцы изоляции не изменили настрой его отца.

«Самое главное, что он не жалеет о том, что произошло, потому что знает, что прав, — говорит он. — Он мне сказал такие слова: „Как легко быть в тюрьме, когда ты знаешь, что прав“».